Но с началом войны 2022 г., особенно после того, как российская пропаганда стала превращать ее в «священную», оказалось, что и в наш «просвещенный» век ересь может вести к массовому кровопролитию
в безумной попытке уничтожить крупнейшее европейское государство — Украину. Ересью Вселенский патриарх считает отнюдь не русское православие, признавая его «огромный интеллектуальный, духовный и художественный вклад» в христианскую традицию. По его мнению, ересь — это идеология «русского мира», которая продвигается патриархом Кириллом (Гундяевым), Владимиром Путиным и их идеологической обслугой, цинично использующими «возрождавшееся религиозное чувство народа», которое показалось им удобным политическим инструментом. Без опыта погружения в советский атеизм, который оторвал народ России от преемства духовной жизни, от традиции, идеология «русского мира» не смогла бы завладеть умами россиян. Эта идеология — постмодернистское неоправославие, слившее в один флакон чисто внешние атрибуты дореволюционного имперского православия, дремучесть советского атеизма и ментальную травму, оставшуюся после распада СССР.
Еще со времен монголо-татарского нашествия, заложившего основы московского империализма, территория современной Украины погрузилась во многовековой процесс передела между сильными соседями. «Эта диалектика созидания и разрушения объясняет возникновение особой украинской идентичности, — рассуждает патриарх Варфоломей. — На протяжении веков население Украины подвергалось сменявшим друг друга иноземным господствам: русскому, польскому, монгольскому, литовскому или австрийскому. ХХ век был особенно тяжелым для украинцев. Они пережили великий сталинский голод (Голодомор) и оказались в эпицентре вооруженного противостояния Советского Союза и нацистской Германии». Такой тяжелый исторический опыт «объясняет стремление Украины выделиться из российского целого и соединиться с Европой и ее ценностями».
Варфоломей не сводит «украинскость» к одной лишь специфике политической истории Украины. Более глубокие ее корни патриарх видит в религиозном развитии украинцев, которое как минимум с XIV века двигалось совсем по иному вектору, чем в Москве. Как патриарх Константинопольский, он свидетельствует, что украинское православие развивалось именно в рамках византийской, «вселенской» парадигмы, в то время как московское православие изолировалось, а российская религиозная идеология превращалась в сектантскую. Средневековая концепция «Москва — Третий Рим» стала основой для агрессивного противопоставления Московии-России всему остальному миру, «лежащему во зле», и «мессианских» устремлений Московии весь этот мир «освободить», то есть включить в свою всемирную империю.
Патриарх провел нетривиальную параллель между «мессианством» Москвы и «идеями немецкого национализма», которые созревали в XIX в. и раскрылись в 30-е гг. ХХ в. Почти 200 лет назад государственная церковь Российской империи начала раскалывать православный Восток, отщипывая от Вселенского патриархата славянские церкви, организованные по этническому признаку (в первую очередь — Болгарскую). Учение об этническом принципе организации церкви было осуждено в 1872 г. Константинопольским собором как ересь этнофилетизма («форма церковного расизма», как поясняет Варфоломей). Церковь Российской империи тогда формально согласилась с этим осуждением, но политику свою продолжила. Уже в советскую эпоху, когда руководство КГБ давало задания своим агентам в рясах, направляемым под прикрытием РПЦ за рубеж, постоянно подчеркивалась необходимость «подрыва вражеского влияния Константинопольского патриарха». Комментируя речь Варфоломея в своей программе в ночь на 13 декабря, обер-пропагандист Владимир Соловьев продолжил эту линию, в свойственной ему манере называя Вселенского патриарха «американской шавкой» и «сатанистом».
Со своей стороны, патриарх Варфоломей возложил на РПЦ ответственность за мотивирование, подталкивание путинского режима к началу «СВО». В наши дни старая ересь этнофилетизма доведена в РПЦ до стадии «этнотрайбализма» — учения о превосходстве («особой миссии») одного, отдельно взятого народа над всеми остальными. Идеология «Русского мира», признал патриарх, «является инструментом легитимации российского экспансионизма и основой его стратегии. Связь с прошлым этнофилетизма и настоящим »Русского мира« очевидна. Таким образом, вера становится основой идеологии путинского режима».
После 24 февраля поляризация православного мира достигла апогея.
