Сварщик по решеткам
Как так вышло, что Роман Протасевич получил доступ к белорусским политзаключенным, находившимся в режиме изоляции с февраля 2023-го
С момента появления арестованного журналиста Романа Протасевича на пресс-конференции силовиков и чиновников 14 июня 2021 года в качестве одного из спикеров было ясно, что белорусский режим изо всех сил будет пытаться его приспособить для какого-нибудь полезного государству дела — пропаганды, разоблачений оппозиции или чего-нибудь в этом духе. Грех не использовать такое рвение и покаяние — непонятно, правда, в каком качестве Протасевич может пригодиться в хозяйстве, но попробовать стоило. Так и пробуют — каждый сезон в новом качестве, и всякий раз безрезультатно.
Небо. Самолет. Девушка
Романа Протасевича и его девушку Софию Сапегу задерживали, как в кино: 23 мая 2021 года рейс Ryanair, летевший из Афин в Вильнюс, во время нахождения в воздушном пространстве Беларуси по требованию авиадиспетчеров экстренно сел в Минске якобы из-за сообщений о минировании. Всех пассажиров потом отправили в Вильнюс, а Протасевича и Сапегу задержали.
Реакция Запада была мгновенной: единственная в Беларуси авиакомпания «Белавиа» получила запрет не только на выполнение рейсов в Европу, но и на использование белорусскими самолетами европейского воздушного пространства. В европейских аэропортах появились портреты Романа Протасевича, на минских балконах — плакаты с одним словом «Рома». А потом появился и сам Роман.
14 июня журналисты собрались на пресс-конференцию об инциденте с самолетом. Состав спикеров весьма представительный: командующий ВВС и ПВО вооруженных сил Беларуси Игорь Голуб, председатель Следственного комитета Дмитрий Гора, начальник департамента авиации Минтранса Артем Сикорский, начальник первого главного управления государственного пограничного комитета Андрей Филатов — и арестант Протасевич по правую руку от главы следкома.
Роман был весел и оптимистичен, говорил, что никто его и пальцем не тронет, что выбор сотрудничать со следствием — совершенно добровольный, что главная задача — компенсировать тот вред, который он своими действиями в качестве главного редактора NEXTA нанес родной стране, что призывает своих родителей вернуться в Беларусь, ведь именно здесь совершенно безопасно.
Никто в тот момент не посмел бы не только осудить действия Протасевича, но и посмотреть косо: человек в тюрьме, и все знают, каким образом от узника можно добиться признания вины, сотрудничества со следствием и покаяния. Через десять дней стало известно, что Протасевича и Сапегу перевели под домашний арест — в предоставленный силовиками загородный коттедж, где он и она поселились вместе.
Канал не прошел
Всё лето 2021 года Роман Протасевич раздавал интервью пропагандистам и в них со смаком рассказывал, кто из уехавших оппозиционеров пьет, кто живет не по средствам, кто оргии устраивает. Разоблачал создателя NEXTA Степана Путило, который, по словам Романа, вовсе ничего не создавал и ничем не руководил, а был просто говорящей головой. Лил мед в уши пропагандистов страшными историями о том, что белорусские протесты 2020 года организовывали и финансировали западные спецслужбы. Восхищался Александром Лукашенко и его «железными яйцами».
А в августе Протасевич создал свой телеграм-канал, где обещал инсайды и эксклюзивные подробности. Анонсировал, что на его канале «не будет языка вражды. Здесь не будет непроверенной информации. Здесь не будет места откровенной пропаганде».
И замысел режима сразу стал понятен. Условия содержания под домашним арестом в Беларуси — это полное отсутствие контактов и запрет на использование средств связи. Конечно, интервью пропагандистам — это исключение, ради такого дела и тюрьмы открывают, а не только дома.
Но если находящийся под домашним арестом человек создает телеграм-канал — значит, он выполняет некую задачу, поставленную теми, кто его и арестовал.
И в случае с Протасевичем всё было очевидно: он самый знаменитый белорусский арестант (никого не арестовывали с принудительной посадкой самолета и использованием МиГ-29 для перехвата), его портреты висят по всему миру, за него переживают все. Опять же — бывший главный редактор NEXTA, ставшего в 2020 году одним из самых популярных медиа не только в Беларуси, но и в мире. И сейчас на телеграм-канал Романа Протасевича подпишутся все белорусы и всё прогрессивное человечество. Это вам не пропагандист Азаренок с его полутора землекопами подписчиков, и те ради развлечения. Это шанс начать транслировать государственную ложь на огромную аудиторию.
Но ничего не случилось. Надежды не оправдались. На канал Романа Протасевича подписались всего две с половиной тысячи человек — видимо, из жалости. Абсолютное же большинство белорусов, в том числе сочувствующих Роману, его попытку создать «альтернативное» медиа проигнорировали: одни — потому что считали, будто он всё это делает под пытками; другие — потому что уже поняли, какие задачи выполняет Протасевич, и отказались в этом участвовать даже простыми просмотрами. Тем более первый же пост был о том, что выход на свободу политзаключенных — не миф, а реальность, но при условии осознания вины и чистосердечного раскаяния. И о том, что список из правозащитников, журналистов и общественников уже лежит на столе у Лукашенко, и скоро они выйдут на свободу. В частности — блогер Игорь Лосик, который осознал вину и раскаялся. (К слову, Игорь Лосик уже почти два года содержится в режиме инкоммуникадо, то есть полной изоляции, так что даже опровергнуть или подтвердить это не может.) В общем, учитывая, что никто из журналистов и правозащитников раньше «звонка» не вышел, цена информации в телеграм-канале Протасевича — медная полушка. Вероятно, те, кто придумал эту схему с альтернативным медиа, тоже это поняли, потому что канал заглох надолго.
Правда, даже те немногие, кто еще верил, что Протасевича держат подвешенным на дыбе и вынуждают писать посты о необходимости покаяния перед государством, протрезвели в мае 2022 года, через три дня после вынесения приговора Софии Сапеге. Девушку приговорили к шести годам лишения свободы за «разжигание социальной розни». И Роман поспешил отречься от нее, опубликовав пост, в котором писал: «Соня была осуждена за свою реальную деятельность, а не за то, что состояла со мной в отношениях». И подробно объяснял, что Сапега администрировала телеграм-канал «Черная книга Беларуси», где публиковались личные данные силовиков, про спам-атаки и звонки с угрозами на номера телефонов из этой «Книги», про «поджоги и различные другие действия». И вообще, писал Протасевич, она мне уже не девушка, я женился, а кроме того, я политический деятель, а она работала напрямую против силовиков.
К слову, самого Протасевича между делом тоже судили и даже приговорили к восьми годам лишения свободы. Правда, под стражу не взяли, а отпустили домой. А спустя десять дней помиловали.
Сезонный рабочий
Белорусы за последние годы стали нацией заключенных. И четко усвоили главное: спасать свою жизнь и свою свободу можно любыми способами — публично каяться, писать прошения о помиловании, признавать вину, давать показания против себя. Кроме одного: нельзя подставлять других. Нельзя оговаривать. Нельзя спасаться стукачеством. И своими рассказами в пропагандистских программах о том, кто пьет, кто нюхает, а кто живет в слишком дорогой квартире, Роман перешел эту самую грань стукачества. Пост о Софии после приговора стал последним «стуком», после которого его окончательно перестали считать жертвой.
Если 2021 год был сезоном блогерства, то сезон-2022 стал попыткой сделать из Протасевича государственного правозащитника. Режим всё пытался приспособить его в хозяйстве, и в январе 2022 года Роман, официально находясь под домашним арестом, устроился на работу в провластный центр «Системная правозащита».
Вместе с «системщиками» он начал готовить иск к авиакомпании Ryanair, заодно обвинив бывших соратников в том, что именно они «слили» белорусским спецслужбам информацию о полете. Правда, судьба того иска так и осталась неизвестной, а в мае 2023 года, когда Романа Протасевича помиловал Лукашенко, директор «Системной правозащиты» Дмитрий Беляков заявил: «Мы очень рады, что нашего волонтера Романа Протасевича помиловали». Вообще-то годом раньше оба говорили, что Роман туда устроился на работу, а не волонтером. Впрочем, какая разница — это уже был новый сезон, а предыдущий снова оказался провальным, поскольку Протасевич в качестве государственного правозащитника тоже не «выстрелил». Тогда ему дали маску и каску и сказали: будешь сварщиком, толку от тебя всё равно никакого.
В качестве сварщика-пропагандиста Протасевич снова начал активно мелькать в белорусских и российских эфирах — у Азаренка, Собчак, Придыбайло. Рассказывал, что сварщики в Беларуси зарабатывают столько, сколько начинающим айтишникам и не снилось. Что на заводе у него — крепкие настоящие мужики, которые много работают, много зарабатывают и плевать хотели на политику. Спустя полтора года молчания Протасевич вернулся в свой покрывшийся пылью телеграм-канал и начал выкладывать туда фотографии с отдыха в ОАЭ: смотрите, простой белорусский рабочий легко может съездить отдохнуть в Эмираты, так что уехавшим — завидуйте, оставшимся — цените и радуйтесь, сидящим — кайтесь.
Надо сказать, образ сварщика в первые недели почти сработал: к Протасевичу вернулось общественное внимание. Но ненадолго.
Чемодан без ручки
Проблема государственных умов Беларуси в том, что они не видят перспектив дальше завтрашнего дня, и на послезавтра у них не хватает фантазии. На сварщика полюбовались — да и вернулись к более важным темам. И оказалось, что за три года Роман Протасевич превратился для белорусского режима в чемодан без ручки. Столько затрат, столько усилий, столько часов эфирного времени, столько прожектов — не выбрасывать же всё это в корзину, даром что ноль на выходе.
И тогда лукашенковские гиганты мысли придумали хитроумный план. Даже они поняли, что сам по себе Роман Протасевич уже не может быть никому интересен хоть в каске, хоть в маске, хоть в ластах. Из него выжали всё, что могли. Новых разоблачений быть не может, потому что прошло почти четыре года, и доступа к информации о том, что происходит в кругах уехавших оппозиционеров, у Протасевича нет. С рассказами о счастливой жизни простого белорусского сварщика невозможно гастролировать дольше, чем пару месяцев. А вот кто интересует белорусов больше всего, о ком они волнуются, о ком хотят знать, — это политзаключенные. Особенно те, кто содержится в режиме инкоммуникадо. И если железную дверь тюремного барака откроет Протасевич — ему и лавры, и внимание аудитории, и жадное поедание всего, что скажет.
И 12 ноября прошлого вышло сенсационным: белорусы увидели фотографии Марии Колесниковой, находящейся в режиме инкоммуникадо 22 месяца. Связь с ней пропала в феврале 2023 года — перестали приходить письма, не пускали адвоката, а выходящие из гомельской женской колонии заключенные говорили, что Марию держат в ПКТ, и никто из них ее не видел. Только страшные слухи ходят — Колесникову морят голодом, она весит 45 килограммов. В сентябре сестра Колесниковой Татьяна Хомич опубликовала в своем фейсбуке требование обеспечить Марию питанием и провести медицинское обследование.
12 ноября все увидели, что Мария жива. Роман Протасевич привез ее отца в колонию — и ворота таинственным образом открылись. Сварщика пустили в зону и разрешили фотографировать отца и дочь. Потом в машине Роман записал видео, где папа Марии говорит, что дочь обещала подумать над прошением о помиловании. Итог — с помощью Протасевича убиты не два зайца, а всё заячье поголовье. Инкоммуникадо? Да вот вам, папа приехал — двери открылись, все счастливы. Мария весит 45 килограммов? Так смотрите, какая она розовощекая и цветущая. Адвоката не пускали почти два года? Видимо, не так уж он и пытался: Протасевича-то пустили, а он Колесниковой и вовсе никто — так, сварщик. Да еще и над прошением о помиловании обещала подумать — ну просто бинго.
8 января Роман Протасевич снова в колонии — теперь в Новополоцке. И публикует не только фотографии, но и видео такого же изолированного в течение почти двух лет Виктора Бабарико. Как и Колесникова, Бабарико исчез в феврале 2023 года. Ни адвокатов, ни писем, ни звонков, ни свиданий. Но приехал Роман Протасевич — и двери распахиваются настежь. И все видят, что Виктор Бабарико в хорошем настроении, улыбчив и дружелюбен, да и вообще на замученного в застенках не похож. На видео он передает поздравления дочке и внучке, а на фото — что-то пишет.
Протасевич объясняет: я приехал, чтобы привезти Бабарико весточки от родных и увезти из колонии от него письмо в обратном направлении. Посыл понятен: вы все, правозащитники и адвокаты, журналисты и политики, мировая общественность и гражданское общество, — просто неудачники. Вы не смогли за два года пробить бетонную стену, а Рома Протасевич сделал это изящно и без усилий. «Мы достаточно много пообщались, пошутили, где-то даже посмеялись», — задорно говорит Протасевич. С такими интонациями обычно говорили пионервожатые — счастливые обладательницы барабана и горна, недоступного простым пионерам.
Протасевич — обладатель доступа к изолированным политзаключенным, чьи родственники почти два года сходят с ума в неведении.
В Беларуси уже не ведут споры на тему, можно ли всё еще считать Протасевича жертвой. Даже самые жалостливые признали, что история жертвы закончилась в тот самый момент, когда с телеэкранов вылились ушаты грязи. Человек, который смачно рассказывает в многочисленных эфирах, кто в оппозиции нюхает кокаин, кто спёр грант, кого спецслужбы завербовали, — уже не жертва. Белорусы за последние годы стали нацией заключенных. Они добры к узникам и злы к стукачам.
